^Наверх

какое время в мюнхене

Узнайте, сколько сейчас времени в Мюнхене с точностью до секунды и часовой пояс города. Точное местное время позволит спланировать рабочий день, встречу или поездку.Таблица ближайших переходов на летн

Вас заинтересует:

американский какое то время живший в марокко

Население Королевства Марокко в Северной Африке составляет более 32 миллионов человек,   99% которых арабо-берберы, т.е. берберы, принявшие арабский язык и культуру, в том числе ислам. В Европе живут около 3, 5 миллионов марокканцев. Для многих поклонников бразильского сериала "Клон" красота марокканских девушек ассоциируется с героинями сериала Жади и Латифой, которых сыграли бразильянки

24 место: Raja Belmalih / Rajae Belmlih (22 апреля 1962, Рабат, Марокко - 2 сентября 2007) - марокканская певица, популярная во всём арабском мире. Была послом доброй воли ЮНЕСКО, боролась за права мусульманок на образование. С 90-х годов жила в Египте. Умерла от рака молочной железы в возрасте 45 лет.

23 место: Rajaa Kasabni (род. 20 марта 1979) - марокканская певица. В 2006 году стала первой победительницей арабской версии "Х-фактор".

21 место: Карима Эдебайб / Karima Adebibe (род. 14 февраля 1985, Лондон, Великобритания) - британская актриса и модель. С 2006 по 2008 годы была моделью персонажа Лары Крофт в популярной видеоигре Tomb Raider. Отец Каримы - мароканец, у матери - ирландские и греческие корни.

20 место: Maryam Hassouni - нидерландская актриса. Родилась 21 сентября 1985 года в Амстердаме в семье выходцев из Марокко.

17 место: Моржана Алауи / Morjana Alaoui (род. 1983, Касабланка, Марокко) - американская актриса марокканского происхождения, известная по фильмам "Марокко" (Marock, 2005), "Мученицы" (Martyrs, 2008).

15 место: Лейла Абдесселам Руасс / Laila Abdesselam Rouass (род. 22 июня 1971, Лондон) - британская актриса. Её отец - марокканец, мать - индианка.

14 место. Таль Беньерзи / Tal Benyerzi , известная просто под именем Таль / Tal - французская поп и R&B певица. Родилась в Израиле 12 декабря 1989 года. Отец - марокканский еврей, мать - йеменская еврейка. Когда Таль (её имя переводится с иврита как "утренняя роса") не исполнилось и года, семья переехала во Францию.

13 место. Мири Боадана / Miri Bohadana (род. 12 октября 1977, Беэр-Шева, Израиль) - израильская модель и актриса, представляла Израиль на Мисс мира 1995, где попала в топ-5. Её родители - марокканские евреи. Рост 175 см, параметры фигуры 88-60-90.

5 место: Моран Атиас / Moran Atias - израильская актриса и модель. Родилась 9 апреля 1981 года в Хайфе в семье марокканских евреев. У Моран есть младшая сестра Шани, которая также есть в этом рейтинге.

4 место: Шани Атиас / Shani Atias - израильская актриса и модель, младшая сестра Моран Атиас. Родилась 21 августа 1991 года в Хайфе в семье марокканских евреев.

3 место: Mona Amarsha (другие варианты написания - Mona Amarcha , Mouna Amarcha ) - марокканская певица. Родилась в Касабланке 1 января 1988 года. По национальности Mona Amarsha является представительницей берберской народности риффианы. Певица выпустила три альбома, все они стали платиновыми. Особенно популярна Mona в странах Персидского залива. В настоящее время певица живет в Дубае. Творчество этой марокканской певицы можно отнести к стилю Халиджи, т.е. к музыке для фольклорного танца Саудовской Аравии и Стран Персидского залива. Халиджи танцуют женщины, обычно в группах.

2 место: Сара Шафак / Sara Chafak (род. 25 октября 1990, Хельсинки, Финляндия) - Мисс Финляндия 2012, представляла страну на конкурсе Мисс Вселенная 2012. Отец Сары - марокканский бербер, мать - финнка. Берберы-марокканцы (история, 19 фото)

1. В Марокко очень любят своего короля Мохаммеда Шестого. «Мы знаем, что он ворует, строит дворцы, но мы все равно очень любим его, потому что он остановил войну и мы можем спокойно работать в мире и понимании», — говорят местные.

2. Портреты короля Мохаммеда Шестого и его отца Мохаммеда Пятого висят в каждой лавке, кафешке и магазине — и это не культ, а настоящая искренняя любовь.

6. Когда приходит новый король — меняют рисунок на банкнотах. Вместо портрета прежнего короля ставят портрет нового. Либо сразу обоих.

7. Население Марроко составляют арабы (около 60%) и берберы . А также небольшое число негров (туарегов, малийцев и пр.)

9. Согласно древней традиции, мужчины-туареги обязаны скрывать свое лицо. Если вы увидели лицо взрослого туарега — знайте, что он обязан убить вас, в противном случае, он убивает себя. Понятно, что сейчас эта традиция не соблюдается.

14. Берберы и арабы — азартные торговцы. Если ты купишь вещь за цену, которую предлагают сначала — удовольствия от сделки не получит никто. Смело, нагло и хладнокровно сбивайте цену в 5, а то в 10 раз. Всегда называйте цену ниже чем той, которую вы хотели бы заплатить.

15. Хороший способ отвязаться от приставучих «помощников» — начать тараторить на непонятном для них языке, например, по-русски.

18. Марокканцу же, чтобы попасть в Европу, нужно ждать несколько месяцев, заполнить массу анкет, пройти собеседование и пр. Принцип взаимности в дипломатии здесь не работает.

19. В больших туристических городах местные воспринимают белых как мешки с деньгами и делают все, чтобы заработать на них.

22. Никто толком не может объяснить, почему марокканцы, особенно женщины в хиджабах, не любят, когда их фотографируют. По одной из версий, они боятся, что из фотографий с ними сделают открытки. Другая версия связана с их неграмотностью (многие девочки в раннем возрасте уходят замуж, не получив даже начального образования), и фотокамера для них — шайтан-машина, могущая навести порчу или сглаз. В любом случае, нужно уважать их просьбы и не делать фотографий, если они попросили их не снимать.

24. На избитых туристических маршрутах очень развит обмен берберских сувениров на одежду, снаряжение, электронику.

25. Мне удалось не обменять, а продать за деньги берберу свои старые кроссовки. Т. е. не я отдал деньги, а мне заплатили местные берберы.

26. Моя коронная фраза при заключении сделки — «Ну хорошо, твоя взяла, но я хочу вооон тот маленький подарок на память от тебя».

27. Если вы купили кожаное изделие в Марокко — не удивляйтесь его специфическому запаху. Просто перед тем, как его изготовили, кожу вымачивали в конской моче в дубильнях города Феса.

28. Шаурма в Москве готовится по аналогичной в Марокко технологии. Только в Марокко получается вкуснее и раза в два дешевле.

29. Вообще, цены в Марокко не сильно разнятся с российскими. Например, финики стоят так же, как и в Москве. Возможно, такие цены только для иностранцев.

30. Сбор фиников — непростое и опасное занятия. Высота пальмы может достигать 20 метров, и бывали случаи падения крестьян с пальм.

33. На территории Марокко в Атласских горах стоит гора Джебель Тубкаль  — высшая точка Сахары и Северной Африки.

35. «Бербер виски» — это крепко заваренный зеленый чай с мятой и брикетом сахара. Обычно его пьют из восточных чайничков и стопок. Наливают «длинный» чай.

36. Некоторые берберы употребляют вино. Водитель джипа «Дефендера», бербер, хвастался мне, что у него мощный организм и он может бухать ночами на пролет, и потом как огурчик. А еще он говорит, выпей «бербер виски» — и ты будешь весь день летать. На что я сказал ему: «Приезжай в Россию, выпей стакан водки и ты не сможешь встать два дня».

42. В такси принято садиться по шесть человек, не включая водителя. Два человека спереди на пассажирском сиденье, и четыре сзади.

43. Мопеды очень распространены в Марокко. На одном мопеде может запросто ехать семья из мужа, большой жены и двоих детей. Ну и грузкакой-нибудь.

44. Женщины надевают многослойные одежды — так им не жарко в том климате. Нередко внешний слой остается черным.

45. Многоженство могут себе позволить только зажиточные мужчины. Я не встречал ни одного с двумя и более женами.

46. Один таксист сказал мне: «Извини за такой бестактный вопрос… Почему же все-таки Путин воюет с Чечней? Потому что они мусульмане, да?».

49. Едва ли кто-то хочет вас обидеть, посигналив вам. Скорее всего, это означает: «Привет, как дела», «Эгей, я еду!», «Проходите, пожалуйста!», «Мир тебе, брат!», ну иличто-тов таком духе.

53. В Марокко мексиканские сериалы переводят на арабский и крутят по телевидению. Смотрят в основном мужчины.

56. Богатые дома огораживают толстые заборы и в бетон сверху вмораживают осколками бутылок — похлеще колючей проволоки.

57. «Аллаху акбар!» в переводе значит «Аллах велик». «Инш Алла» — «На все воля Творца». «Ассалямуаелекум!» — «Мир вашему дому».

Дорога Сеута-Рабат. По своему обыкновению еду не по побережью, а по внутренним дорогам, малоисхоженным иностранцами. Интересно наблюдать за настоящей жизнью марокканских провинций – здешние рынки и пейзажи красноречиво рассказывают, чем занимаются люди этой местности.

В деревнях до Шефшауена — настоящее луковое королевство. Встречаю яркого представителя этого государства –король, да и только!

«Фейсбук!» Громко крикнул самый старший из подростков, увидев, что я достала фотокамеру. Остальные тут же выстроились, как по команде, и взялись показывать акробатические трюки в оросительном канале, умело позировать и командовать, куда и как мне лучше направлять объектив. Спонтанное и бесхитростное аква-шоу для российской туристки!

Тбореда - традиционные марроканские конные состязания, имитирующие военные тактики XV века. Они очень популярны и проводятся как национальный праздник.

В Мекнесе я ищу жилье. С предложением комнаты ко мне подошел молодой человек. Посредничество здесь – обычное дело. Мы не сошлись в цене, и он пригласил меня в качестве гостьи в свой дом.

Мекнес — не туристический город, здесь редко встретишь иностранца, тем более из России. Посещают этот город в основном французы и испанцы.

После Мекнеса отправляюсь к озеру Афенурир. Чтобы попасть к нему, надо проехать порядка 30 км грунтовой дороги, большая часть которой и не грунтовая вовсе, а каменистая. Рядом — поселение пастухов. Озеро их кормит и поит.

Журналист-эмигрант о преследовании властями, жизни в США, чеченской войне, бесланской трагедии, «Электроцинке» и Осетии спустя 10 лет

Юрий Багров – журналист, работавший во Владикавказе до 2007 года на радио «Свобода» и агентство Assotiated Press. Из командировок по горячим точкам Северного Кавказа в своих репортажах Юрий освещал вторую чеченскую кампанию. Тогда впервые он привлек внимание к своей персоне службы федеральной безопасности России. После материалов, рассказывающих о череде терактов, случившихся в Осетии, у журналиста начались проблемы с законом. В доме Багрова, его матери, в офисе владикавказского филиала радио «Свобода» прошли обыски. Перед журналистом встал вопрос о защите не только своей безопасности, но и всей семьи. В 2007 году Юрий был вынужден эмигрировать в США из-за преследований и невозможности беспрепятственно выполнять свои профессиональные обязанности.

— Коррупция, на мой взгляд, присутствует в каждом государстве, это такая гадость, которая поражает любое общество – и тоталитарное, и демократическое. Другое дело, что в здоровом обществе есть механизмы регулирования коррупции, и вот в Америке они действительно работают, любая деятельность находится под контролем общества. Я вижу как это происходит. И если вдруг кто-то озадачился какой-то несправедливостью, то сходить в суд – самое простое и действенное решение. Через суд люди действительно добиваются справедливости. Безусловно, это достоинство американской судебной системы, которую сами американцы буквально носят на руках. Это то, что меня поразило, как человека привыкшего к ситуации, когда проблема решается только с помощью знакомств и денег.

— Дочь мэра и бомж равны перед законом. Это я тоже понял только в Америке. Вернее понял, как этот принцип должен работать. Нет, я не могу сказать, что здесь беззаботность и благостность. Когда вместе живут столь разношерстные общества, столько представителей разных этносов, то зачастую возникает нестабильная ситуация, какие-то стычки и неувязки неизбежны. Но в этой связи есть очень важный момент, который мне нравится – здесь работают законы. Работают независимо от рангов, от того, кто ты – финансист с Уолл-стрит или беженец из Кубы, подметающий улицы – для всех закон един.

Для меня в этом плане показательной была история, когда дочь Джулиани – бывшего мэра Нью-Йорка, очень влиятельного, всеми уважаемого республиканского политика, – была поймана в магазине на Манхэттене за мелкую кражу. Менеджмент магазина из уважения к тому, что делал для города ее отец, от претензии отказался. Но уже была задействована полиция, и влиятельный Джулиани не смог замять дело. Девушка была приговорена к общественным работам. Для меня эта история говорит о том, что закон равен для всех.

— Американец не поймет формулировки «от нас ничего не зависит», вероятнее всего, она даже его оскорбит. Гражданин США точно знает, что от него зависит многое, ведь он платит налоги, соблюдает правила этого государства и в ответ просит соблюдать свои. Это та основа, на которой строится уважение гражданина к себе и к своему государству.

В России вообще и в Северной Осетии в частности у меня осталось немало людей, которых я люблю, чья судьбы меня волнует и чье мнение для меня важно. Поэтому я слежу за развитием политической, общественной и социальной ситуации. Сейчас любое проявление гражданской активности интерпретируется как заказ западных спецслужб, либо происки либералов. Эти схемы настолько очевидны, что уже набили оскомину. Но по какой-то причине они продолжают действовать. Пока люди в Осетии не начнут отвечать на слова о том, что «дым от шашлыка вреднее, чем дым от «Электроцинка», – нарушение экологических конвенций, так и будет продолжаться. Это только один из многих примеров, но он показательный.

— К сожалению, из-за незнания языка адаптация в новой стране давалась тяжело. Но мне повезло, что я оказался именно в Нью-Йорке – это очень либеральный и интернациональной город, в котором никто не чувствует себя чужим. Когда мне было особенно тяжело, я просто выходил по ночам и гулял по городу, у него есть какая-то особенная энергетика – пройдешься пару часов, и тебя отпускает. Несмотря на то, что я отучился в языковой школе, поначалу язык я знал плохо, а без него нормальную работу не найти. Первое время было чувство какой-то необустроенности. Но постепенно всё встало на свои места. И совсем недавно, возвращаясь из поездки по Европе, я впервые за много лет вновь отметил в своих ощущениях забытое чувство, которое испытываешь, приезжая домой.

— Моя карьера журналиста началась в осетинских СМИ – на «Европе плюс», на телевидении «Арт». А потом случились взрывы домов, теракты, которые в итоге привели к началу второй военной кампании в Чечне. В этот период на Кавказ хлынули журналисты не только из Москвы, но и со всего мира, и я оказался втянут в эту орбиту. Сначала я использовал свои знакомства и связи, чтобы помогать московским коллегам, а потом сам стал работать на агентство Assotiated Press и радио «Свобода».

Я считаю, что время, когда можно было говорить правду и все говорили правду – девяностые годы. После коллапса в Советском Союзе люди почувствовали, что они могут говорить, и им за это ничего не будет. Из всего этого бурлящего периода выжило всего несколько изданий – «Коммерсант», «Новая газета». Когда же вдруг опять стали закручивать гайки, то основная масса людей как-то очень уютно нырнула обратно в норку, из которой в свое время им показали выход. Они вернулись в ту систему, при которой им говорят: «Это лучше не трогать», или «Эта тема не для интервью»… И называть это журналистикой крайне некорректно.

— Сейчас я бы ни за какие деньги не сунулся туда, куда срывался по-молодости. Да, тогда это всё-таки был азарт, стремление оказаться первым и лучшим и достать эксклюзив. Ради этого приходилось рисковать, но это было потрясающее чувство, когда потом, читая материалы своих коллег, я понимал, что они используют мою информацию. Это было лучшим признанием.

Когда я видел чеченских беженцев, которые жили в палатках, где даже дети рождались, и им нечего было есть и нечего было надеть, а зажженная лампочка для них было таким же чудом, как для нас марсоход Curiosity, то начал понимать, что система ценностей для меня и для этих детей – сильно смещена. А по телевизору говорили, что их заваливают гуманитарной помощью, дают шикарное жилье, а они не хотят возвращаться… Но сталкиваясь с откровенной ложью, переходишь из разряда тех, кто верит, что в теленовостях неправду говорить не могут, в разряд тех, кто знает, что могут.

— Для меня самое обидное в трагедии Беслана то, что большая группа террористов прошла под боком МВД и ФСБ. А за неделю до теракта в Беслане ко мне домой, к моей маме и в мой офис пришли 25 человек и проводили обыски. Меня отвели на допрос и потратили целый день. Я понимаю, что гораздо удобнее и легче взять и запугивать журналиста, чем бороться с реальными террористами. Правоохранительные органы допустили один из самых кровавых терактов в истории страны, в то время как на неугодного журналиста были потрачены человеческие резервы. Ради чего? Что искали? Чего хотели добиться? В той ситуации я чувствовал себя прокаженным – знакомые люди переходили улицу, чтобы со мной не здороваться, в страхе, что я буду задавать неудобные вопросы.

Это я с оттенком горечи вспоминаю про журналистскую солидарность. И мне очень приятно, что сейчас вопросы о профессиональной солидарности поднимаются в осетинском сегменте журналистики. Но если бы они поднялись еще в то время, то возможно сейчас ситуация была немного другой. Люди, сегодня говорящие о поддержке в профессиональной среде, на тот момент, буду говорить прямо, ее не проявляли. Но лучше поздно, чем никогда, потому что журналист – безоружный человек, он никак не может защитить, его оружие – это слово. Журналист – легкая добыча, как для сепаратистов и боевиков, так и для спецслужб. И те и другие в этом преуспели.

Я благодарен американскому комитету защиты журналистов, который очень сильно мне помог. В тот период для меня был важен даже простой телефонный звонок и соучастие. И тогда я понимал, что не всем безразличен. Я благодарен этим людям и надеюсь, что буду достоин их дружбы и дальше.

Мне тяжело говорить про Беслан еще и потому, что это такая лакмусовая бумажка для нашего общества. Мне было неприятно уже через год видеть, как изменилось настроение в республике по отношению к Беслану. А ведь это одна из самых кровавых трагедий 21 века, по концентрации человеческого горя, она ничуть не меньше, чем 11 сентября в Нью-Йорке. Но при этом я наблюдаю за тем, как из года в год проводятся траурные мероприятия в Беслане и в Нью-Йорке. Здесь приезжают президенты, склоняют головы, когда зачитывают имена всех погибших. Во время Беслана я был обесточен как журналист, потому что за неделю до теракта у меня были обыски, изъяли все документы и технику. В итоге я занимался координацией огромного числа журналистов, которые приехали освещать захват школы. Я сводил их с нужными людьми, организовывал интервью. Я благодарен очень многим людям с радио «Свобода», которые мне помогали и поддерживали, когда это случилось. Я горжусь тем, что работал на радио «Свобода», я очень многому научился, просто находясь среди настоящих профессионалов.

— В Америке настолько четко налажена система сервиса, что во многом заменяет дружбу. И наша дружба очень сильно отличается от американской. Здесь очень ценится личное время – для дружеской посиделовки в баре договариваются заблаговременно. Я помню, как лихо управляя машиной по серпантину Куртатинского ущелья в дождь, заехал в лужу, пробило оба колеса. Одно запасное есть, второго нет, что делать? Конечно, позвонить другу! Все, вопрос сервиса решен. А если я в Америке позвоню своему самому близкому другу и попрошу привезти колесо, он меня просто не поймет, ведь для решения этого вопроса есть страховые компании. Все эти сервисы нивелируют вопросы, которые у нас решается путем дружбы, взаимоотношений. На дружбу остается в чистом виде посидеть в баре, куда-то вместе сходить, получить удовольствие. Я долго привыкал к этому.

— Секрет длинных волос не в том, что это был вызов обществу или какое-то диссидентство. Я просто терпеть не могу, когда кто-то меня трогает за волосы и для меня поход к парикмахеру – подвиг. Всегда носил длинные волосы, и в Осетии меня часто принимали не за местного. Мне это помогало, когда я работал уже журналистом, потому что люди больше открывались. Когда же я был студентом, то чувствовал, что выгляжу не так, как все. Право быть самим собой мне приходилось завоевывать со школы. Детство я провел в Грузии, и во времена расцвета национализма мне доводилось отстаивать свою позицию каждый день.

В девяностые мой близкий друг приобрел газовый пистолет и очень ждал случая опробовать его в действии. Но что-то не складывалось. И вот он мне позвонил и сказал: «Давай пройдемся с тобой по проспекту, до тебя обязательно кто-то «докопается», и в этот момент появлюсь я со «стволом» и всех «посажу» на место». Как назло, когда ищешь приключения, то ничего не происходит, и в тот день мы их так и не нашли.

— Долгое время я был лишен своего круга общения, но за последние несколько лет у меня появились приятели, с которыми мне реально комфортно посидеть, поговорить, обсудить что-то, поделиться своими впечатлениями, выслушать их мнения. Все события, которые произошли со мной в России, стали восприниматься со временем так, как будто я фильм посмотрел про себя. Но я его смотрел, и не хочу пересматривать, не хочу видеть этих людей, которые ходят по моей квартире в грязной обуви и копаются в нижнем белье.

  • бесланская трагедия
  • Владикавказ
  • Северная Осетия
  • Электроцинк
  • В Марокко нам хотелось давно. Примерно так, как некоторые хотят в Париж: «А вы там были?» - «Нет. Но опять хочу» :) За последние два года было столько всего прочитано об этой стране, что Марокко прочно занимала первое место в нашем списке must. Но добраться туда никак не получалось. Собственно, маршрут поездки был придуман еще прошедшей зимой. Потом долго не удавалось совместить удачно найденные авиабилеты со сроками наших отпусков и поездка несколько раз откладывалась. И вот наконец-то поздним вечером в конце июня все карты легли как надо, и мы, восторженные, спустились по трапу самолета на марокканскую землю. Первым и конечным пунктом нашей поездки была Касабланка. С нее и началось наше знакомство с этой удивительной страной.

    Было 23 часа местного времени. И было очень холодно. «Вот тебе и Африка летом» - подумали мы и поеживаясь, одели ветровки с длинным рукавом. Водитель такси довольно сносно говорил по-английски и всю дорогу в отель охотно отвечал на наши вопросы. О Марокко, о погоде, о машинах, о связи, о туризме, о себе. Довольные, что несмотря на поздний час добрались до отеля быстро и без приключений, мы тепло попрощались с водителем и отправились спать. Утром, проглотив на всякий пожарный по паре таблеток активированного угля, мы отправились завтракать. Если в первый день меня неприятно удивила не особо чистая посуда в отеле, то в следующие дни я уже более терпимо относилась к тому, что принесенные приборы могли быть в маслянных разводах, а тарелки плохо помыты, вне зависимости, ешь ты в уличной забегаловке или в отеле/ресторане. На мой взгляд, в Марокко понятие «грязь» очень и очень относительное. Вообще, впервые попав в арабскую страну, нам все казалось необычным. Мы не переставали удивляться местным жителям, их стилю общения и образу жизни, бесконечным базарам, непривычным способам передвижения, незнакомым вкусам еды, огромному океану, своеобразной растительности, странной погоде, да, наверное, всему... Наверное, то, что мы испытали и называется культурным шоком :) В Касабланке мы пробыли всего лишь полдня. Больше, наверное, и не надо. Это крупный город, не особо отличающийся от любого другого европейского. Настоящее Марокко не там. Хотя нельзы не признать, что Касабланка своеобразна. Несмотря на жарящее солнце и пронизывающий ветер, мы долго гуляли по улицам города, с интересом разглядывали здания, машины, местных жителей. Видели и современные проспекты с модными магазинами, и такие переулки-трущобы, где часть домов похожа на чудом уцелевших после бомбежкой. Конечно, побывали и у знаменитой мечети Хасана II, второй по величине в исламском мире. Удивляет, что для постройки этого огромного сооружения было потрачено почти 300 миллионов долларов и вся эта сумма была собрана пожертвованиями арабов.

    Улицы КасабланкиМечеть Хасана ВторогоПосетители Мечети Про машины стоит сказать отдельно. Наблюдая за движением на улицах городов, первое, что приходит в голову, это то, что в Марокко свезли все автостарье Европы. Как мы узнали, это из-за того, что там очень высокие налоги на новые машины. За время, проведенное в Марокко мы видели такие колымаги, что вообще не понятно, как «это» еще ездит. Ну и конечно, очень много мотоциклов. Новых, кстати, тоже практически нет. Особой популярностью пользуются веломопеды. А про велосипеды и ослов я вообще молчу. Как и про правила движения. Нагулявшись по Касабланке, мы поехали в представительство SIXTа, чтобы забрать арендованную машину. За 10 минут, пока ехали по городу на такси, мы поняли, что идея взять машину напрокат была очень и очень рискованной. Такого хаоса на дорогах мы еще в своей жизни не видели. Поэтому как только оформили документы и погрузили вещи, то сразу поспешили выехать на автобан. Удалось это не сразу и пока мы кружили по городу, я чуть не поседела от волнения, а муж вспомнил все варианты ругательств – аттракцион «Автодром» в лунапарке просто отдыхает. Ремонт мотоциклов Местные такси На дороге Национальные дороги в Марокко вполне приличные. Разметка, дорожные знаки, покрытие – не хуже, чем в Европе. Много полицейских. Поэтому мы перевели дух и начали глазеть по сторонам. Было очень интересно. Картина сменялась одна за другой – неприглядные крупные населенные пункты, в которых спутниковых тарелок больше, чем домов и маленькие красивые деревеньки, где все нехитрые постройки - в один этаж, бесконечная равнина с землей красноватого коричневного оттенка и буро-зеленые холмы, поросшие оливковыми деревьямми, базары, стада овец, сборщики водорослей, повозки, запряженные мулами, мужчины, укутанные в белые балахоны-джелябы и полураздетые дети, играющие в придорожной пыли. За 6 дней мы проехали почти 800 км, побывав как в крупных городах, так и в небольших поселках, и несмотря на то, что не увидели даже половины побережья и совсем немного времени провели в центральной части Марокко, были потрясены суровой красотой марокканской земли и ...бедностью, которая царит в этой стране. Все познается в сравнении... Увидев, как живут люди в Марокко, волей-неволей понимаешь, что надо ценить то, что имеешь в этой жизни... Такое разное Марокко

    Эссауэйра... Уже само название этого места будоражит. Древняя крепость-порт, построенная тысячи лет назад португальцами на самом, как считалось тогда, краю земли – на побережье океана. Красивейший город, своеобразие которого покоряет тебя с первого взгляда. Старая Медина – настоящий памятник под открытым небом, уникальность которого отмечена Юнеско. Многочисленные рынки и художественные галереи, где незаметно для себя можно провести целый день. Сильный ветер Атлантики, благодаря которому в этом городе постоянно прохладно. Эссауэйра... Этот город просто не может не нравится. Мы приехали туда на один вечер, а пробыли там почти три дня.

    Нагулявшись в предыдущий день по старому городу, мы решили следующий посвятить изучению окрестностей, все равно купаться было холодно. Еще до поездки в Марокко мы выяснили, что из Эссауэйры существуют организованные туры в пески на лошадях, верблюдах и мотоциклах. Мы не могли отказаться от соблазна хотя бы на немного оказаться в пустыне, пусть даже не совсем настоящей.

    Во многих странах на смену золотой осени пришли дожди, утренние заморозки и даже снег. И только у нас, в Греции, кажется, что осень кончилась и …наступило лето. И пускай на календаре уже середина ноября, погодные условия здесь напоминают начало июня в среднеевропейской полосе: очень тепло - больше 20 градусов, припекающее солнце, прохладные вечера. На улицах снова появились туристы в шортах и шлепках. Зимы не будет?Сегодня я получила мейл от одного из отелей в Марракеше о спецпредложениях на зимний период. У них там, в Марокко, тоже, наверное, зима относительная. Ну а раз у нас продолжается лето, самое время вспомнить о нашей поездке в Марокко – ведь я так и не рассказала, как мы провели время в солнечном городе Марракеш. Вообще, рассказывать о Марракеше можно много, но его лучше показывать.

    Итак, заключительная часть рассказа о Марокко!

    Выйти замуж за иностранца и уехать в чужую страну – это приключение с непредсказуемым финалом. Особенно если это страна с экзотическим бытом и менталитетом. Например, мусульманская Африка. Скажем, Марокко. Но удивительным образом именно в Оранжевом королевстве судьбы российских женщин чаще складываются благополучно.

    Из нескольких тысяч россиян, проживающих сейчас в Марокко, 95% – женщины. В одном только маленьком курортном городе Агадире около 200 русскоговорящих женщин. Большинство из них – жены марокканцев, обучавшихся в советских и российских вузах. Вернуться домой с дипломом о высшем образовании, да еще и со светлоглазой женой, здесь считается престижным. Но самое интересное, что и женщины, переехав за мужьями в Марокко, как правило, легко находят свое место в чужой стране. Объяснить это можно по-разному – их собственным везением и терпением, благодатным климатом, взаимопониманием с любимыми мужьями и даже либеральными взглядами короля Мухаммеда VI. Несколько лет назад 52-летний король инициировал реформы, которые расширили права и свободы разных групп населения, включая женщин. Да и своим собственным счастливым моногамным браком с компьютерным инженером Лаллой Сальмой Мухаммед VI демонстрирует стиль жизни, который призван сблизить Восток и Запад, традиции и современность. Не у всех получается следовать его примеру. Но вот истории Амины и Екатерины, с которыми я познакомилась в Агадире, свидетельствуют: любовь и взаимное уважение сильно этот процесс сближения облегчают.

    20 лет назад я знала о Марокко только две вещи – что это королевство и родина апельсинов . Но за любимым человеком готова была ехать хоть на край света. Его, кстати, так и зовут – Хабиб, что значит «любимый». И вот в 1995 году я оказалась в Агадире, в его родном городе. Муж инженер, ему предлагали работу в Касабланке, и я очень хотела туда поехать. Это такой бурлящий, современный город. Но Хабиб сказал, что он и так долго, семь лет, был вдали от родителей, пока жил в Кривом Роге – мы с ним вместе там учились, в одном институте, но на разных факультетах, муж на электротехническом, а я на машиностроительном. И теперь он хотел бы оказаться рядом с родителями до конца, потому что они уже совсем старые. Мне пришлось смириться. Агадир поначалу казался мне маленьким, удушающим. Кривой Рог хоть и провинциальный, но большой, просторный город, а тут горы вокруг, мне хотелось их отодвинуть. Или взлететь над ними. Но со временем я привыкла, и теперь для меня нет лучше места. Здесь мягкий климат, комфортный – не холодно зимой и не жарко летом. 300 дней в году солнце. Ветра сильные бывают и песчаные бури, но все это быстро проходит. Океан снимает все стрессы. Если чувствую себя плохо, прогуляюсь по набережной, помочу ноги, и силы возвращаются.

    Родители мужа меня очень любили, отстраняли меня от всех бытовых дел. Только я бралась подмести – тут же подбегали: «Нет-нет, положи, не надо». Разрешали просто помогать. Вообще, это удивительная, нетипичная ситуация: к марокканским невесткам обычно относятся по-другому, чаще взваливают на них сразу все дела. А мне повезло. Свекр со свекровью почему-то воспринимали меня как сироту и все время призывали мужа обо мне заботиться. Хабиб признавался, что отец перед смертью ему так и говорил: «Ты смотри, не обижай ее, она сирота, ведь здесь у нее никого больше нет». Их уже давно нет, но они мне очень дороги. Благодаря родителям мужа я выучила берберский язык, потому что ни на каком другом языке они не говорили. Хочешь не хочешь, приходилось искать, как изъясняться. И все произошло как будто само собой. Сидим с племянницами мужа, я им по-французски слово, они мне его по-берберски. И я составляла свой словарик. Даже не заметила, как выучила. И когда я где-то в городе начинаю говорить по-берберски, вижу, как у местных жителей глаза округляются от изумления – потому что многие из тех, кто здесь родился, так и не выучили этот язык.

    Большие праздники стали для меня испытанием. У мужа девять родных братьев и сестер, а сколько еще двоюродных! На Украине мы жили вдвоем с мамой в двухкомнатной квартире, а в доме родителей Хабиба нам пришлось делить 5-комнатную квартиру на 10 человек. А на большие религиозные праздники собиралась вся родня, включая двоюродных дядей и тетей. Не забуду, как первый раз мне пришлось встречать такой большой поток гостей и приветствовать каждого, в какой-то момент мне стало не по себе, и я сказала: «Все, больше не могу», ушла в свою комнату, закрылась и больше не выходила. Сейчас визиты близких родственников меня уже не утомляют. Но с праздников, вроде свадеб, на которых собирается по 200-300 человек и гуляют до 6-7 утра, я ухожу раньше. Еще ни на одной марокканской свадьбе я не досиживала до конца.

    Мы с мужем любим проводить время вместе. Дома мы говорим и на русском, и на берберском языке – какое слово первым вспомнится. А наши сыновья знают и арабский классический, и марокканский диалект, и французский и английский языки. Главное – нам всегда есть о чем поговорить. Но мне очень трудно было привыкнуть к тому, что весь дом – на моих плечах. Сначала я злилась, но со временем мы притерлись друг к другу. Я перестала выдвигать мужу повышенные требования, а он перестал сопротивляться каким-то просьбам. В принципе, помогать жене по дому – не мужское дело. Так здесь принято. Хотя первые уроки марокканской кулинарии мне давал именно муж – в Кривом Роге он сам готовил и кус-кус, и таджин. Это все очень вкусно. Но самое любимое блюдо у меня, наверное, мишуи – барашек, зажаренный целиком в печи. Вообще-то я не очень люблю баранину, но мишуи – это особенное, ритуальное блюдо, его готовят только по большим праздникам. Хотя не только поэтому. Я люблю это блюдо еще и потому, что не я его готовлю – им традиционно занимаются мужчины.

    Екатерина Козелкова уже 15 лет живет в Марракеше с мужем Абдеррахимом и двумя сыновьями – Низаром (14 лет) и Адибом ( 6 лет)

    Мы с моим будущим мужем познакомились в Иванове, где оба учились в институте, поженились, муж там защитил диссертацию и стал кандидатом технических наук, у нас родился первый ребенок. А потом мы поехали на родину Абдеррахима, в Марокко. Было это в 2001 году. Я даже не представляла, что меня ждет. В Марокко религиозные традиции и обычаи, не фанатично, но повседневно соблюдаются, поэтому первое, что я сделала, когда приехала, – прочитала Коран, чтобы понимать, с чем мне предстоит иметь дело. Но ислам я приняла лишь через пять лет, и то только для того, чтобы получить гражданство. Муж очень спокойно к этому относится. Ведь он больше 9 лет жил в России. И поэтому даже здесь склоняется к российским традициям. А я скорее придерживаюсь местных правил, чтобы не выделяться. Сначала мне было очень трудно. Я совсем не знала французского, приходилось осваивать язык и заниматься маленьким ребенком одновременно. Но я сразу настроилась жить здесь с маленьким сыном и любимым мужем и понимала, что моя задача – приспособиться, а не сопротивляться укладу жизни, совершенно непохожему на наш. Через какое-то время я выучила разговорный диалект арабского и французский язык. И это помогло перестроиться.

    Марокко поражает тем, что ни один город здесь не похож на другой. Мой муж родом из Касабланки, и мы сначала туда приехали в 2001 году. Я, конечно, была в восторге: «Ах, Касабланка!» Предвкушала всю эту восточную романтику, известную по голливудскому фильму. А оказалась почти что в нашей Москве – в шумном, европейском городе. Касабланка – главный экономический город Марокко. А административная столица – город Рабат, он в 60 км севернее, такой тихий, зеленый город. Касабланка и Рабат для меня – как Москва и Санкт-Петербург. Марокко – страна удивительного географического разнообразия и потрясающих контрастов. Ни один город здесь не похож на другой, каждый со своей изюминкой. Вы проедете всего 170 км к северу от Агадира и попадете в Эссуэйру – там тоже океан, курорт, но цвета в городе совсем другие – не песочный, а белоснежно-голубой, своя архитектура, уникальные сувениры из дерева. Совсем не похож на них Фес – древняя столица Марокко, центр духовной жизни. В Фесе был построен первый религиозный университет, там много медресе – духовных учебных заведений, самая большая медина (старый город), которая насчитывает 8 тысяч улочек узких – вы там заблудитесь без проводника. А еще там делают знаменитые кожаные изделия, шьют бабуши (знаменитые марокканские тапочки). Фес чем-то напоминает Иерусалим – туда даже паломники приезжают. Марокко – очень спокойная страна, открытая для всех религий и национальностей. Здесь есть арабские евреи, есть берберы-евреи, есть синагоги и святые места для иудеев. Семьи евреев, христиан, мусульман часто живут бок о бок, на одном пятачке, общаются, помогают друг другу.

    «Если муж надумал второй раз жениться, первая жена должна дать свое письменное официальное согласие. Такого в мусульманских странах нет больше нигде»

    Многоженства здесь вы не увидите, по крайней мере, у среднего и младшего поколений. За те 15 лет, что я живу здесь, у меня появилось много подруг-марокканок, и я вижу, как уверенно и спокойно они себя чувствуют, учатся в институтах, работают, а платок надевают только тогда, когда сами захотят. Нет такого, что девочке исполнилось 14 лет – и все, светская жизнь закончилась. Как известно, по Корану мусульманам разрешено иметь четыре жены. Но король Мухаммед VI произвел настоящую революцию в марокканском обществе: в 2003 году он внес много изменений в семейный кодекс, которые во многом уравняли права мужчины и женщины в семье. И если муж надумал второй раз жениться, первая жена должна дать свое письменное официальное согласие. Такого в мусульманских странах нет больше нигде. Иностранными женами здесь гордятся, такой смешанный брак считается даже престижным. Хотя, конечно, есть семьи, где есть конфликты, проблемы. Я знаю семьи (но их очень мало), в которых настаивают, чтобы русские жены не работали и носили хиджаб. Но благополучных историй все-таки гораздо больше.

    Я не устаю от Марокко, наоборот, каждый день узнаю что-то новое, не перестаю удивляться этой стране. Но связи с родиной не теряю. Я родилась в Рыбинске, на берегу Волги, и очень горжусь своими корнями. Дома мы говорим по-русски. Муж очень любит русскую музыку и культуру. Ко мне приезжают папа с мамой, а я сама раз в год езжу в Россию на выставку по туризму. Вдыхаю там сырой московский воздух, запах берез. Кстати, вот берез мне в Марокко не хватает. Но я нашла выход из положения – недалеко от Феса есть город Ифране, это горный курорт. Там лежит снег зимой, а летом можно прогуляться по лесу, а дома чем-то похожи на русские – с трубами, черепичными крышами. И когда на меня накатывает какая-то ностальгия или грусть, я еду туда, погуляю среди заснеженных тополей и домиков, и тоска проходит – как будто дома побывала. И можно опять радоваться жизни и проявлять восточное гостеприимство.

    Чай с мятой заваренный в жестяном чайнике и разливаемый по стаканам особым образом - ритуал, без которого невозможно представить день марокканца. Чай обыкновенный китайский зеленый, но мята местная и необыкновенно ароматная.

    История восточных сладостей насчитывает многие тысячелетия. Халва, нуга, пахлава и конечно знаменитый рахат-лукум - уже сами эти названия содержат привкус сказок «Тысячи и одной ночи».

    Аргановые деревья растут только в Марокко, их берегут и охраняют. Но только не от коз. Растительности на земле почти нет, и козы сами запрыгивают на деревья. Плоды горькие, но козы их любят.

    Арахисовая масса, растертая почти вручную и смешанная с аргановым маслом - фантастически вкусная добавка к еще более вкусному марокканскому хлебу

    Широкий песчаный пляж в Агадире растянулся почти на 10 километров. Любимое место отдыха не только туристов, но и всех местных жителей

    Почва в Марокко с коричневым оттенком, где-то песчаная, где-то каменистая, но это не влияет на урожайность. Если есть полив - здесь всходит все.

    Кус-кус с мясом (редко - с рыбой) и овощами - главное, любимое блюдо марокканцев. Его готовят каждую неделю, чаще всего - по пятницам.

    Агадир был полностью разрушен после землетрясения в феврале 1960 года. Он реконструирован по современному архитектурному плану.

    Караван верблюдов вы, возможно, и не увидите, но прокатиться на двугорбом здесь предлагают чуть ли не на каждом шагу.

    Девушки в Марокко чувствуют себя довольно уверенно, учатся в институтах, работают, а платок одевают только когда захотят.

    Благодарим Национальный Марокканский офис по туризму в России и странах СНГ за помощь в подготовке материала.

    На отдыхе мы хотим чувствовать себя спокойно и безопасно. Но нужна настоящая смелость, чтобы отправиться в путь одной, а не с родными или в приятной компании, и встретиться лицом к лицу со всеми сюрпризами дальней дороги.

    Есть ли жизнь после развода? Как пережить уход мужа, если он вдруг когда-нибудь случится? Реальность такова, что гарантий в ней нет, уверена экзистенциальный терапевт Светлана Кривцова. Но мы можем открыто встречать то, что мы не планировали, и находить смысл в том, что есть, а не что могло бы быть.

    1. Марокко является одним из крупнейших в мире производителей незаконного гашиша.
    2. Белый цвет в Марокко — цвет траура. Марокканская вдова носит белые одежды в течение 40 дней после смерти ее мужа.
    3. Casablanca , фильм названый в честь марокканского города, в ролях: Хамфри Богарт и Ингрид Бергман, получил премию Американской киноакадемии за лучший фильм в 1942 году и считается одним из лучших фильмов всех времен. 
    4. Марокканский национальный костюм называется «джеллабе».Это цельный комбинезон унисекс с капюшоном. Состоятельные марокканцы имеют свои djellabas сделаны на заказ. Djellabas свидетельствуют о консервативной политики
    5. Согласно древней традиции, мужчины-туареги обязаны скрывать свое лицо. Если вы увидели лицо взрослого туарега — знайте, что он обязан убить вас, в противном случае, он убивает себя. Понятно, что сейчас эта традиция устарела.
    6. «Бербер виски» — это, на самом деле, крепкий зеленый чай заваренный с мятой и сахаром. Как правило, он пьется из восточных чайничков и стопок.
    7. Берберы и арабы — азартные торговцы. Если ты купишь вещь за цену, которую предлагают сначала — удовольствия от сделки не получит никто. Смело, нагло и хладнокровно можно сбивать цену в 5, а то в 10 раз. Всегда надо называть цену ниже, чем той, которую вы хотели бы заплатить.
    8. На избитых туристических маршрутах очень развит обмен берберских сувениров на одежду, снаряжение, электронику.
    9. Большая часть местного населения занята каким-либо ремеслом. Здесь ценятся керамика, ковры и изделия из кожи. В Фесе, прямо под открытым небом, находятся красильни, представляющие собой емкости, наполненные натуральными красками. В чанах с краской лежит кожа, по которой и ходят люди. Таким способом коже придают натуральный оттенок. В качестве «кожевенников» здесь могут попробовать себя даже туристы.
    10. В Марокко полно Мерседесов S-класса 1980-хгодов. Они используются в качестве маршрутных такси.
    11. Марокканцы так и норовят оказать помощь, когда их не просят, а потом клянчить за это деньги. Хороший способ отвязаться от приставучих «помощников» — начать тараторить на непонятном для них языке, например, по-русски.
    12. Если вы хотите посмотреть на обезьян, которые живут на елях холодных горных лесов. Или на банановые плантации, вьющиеся змеей по дну глубокого каньона среди скал красного цвета. Или даже на грозу над горами ярко-оранжевого песка высотой с десятиэтажный дом, в тех местах, где кончается жизнь и начинается Великая пустыня Сахара, когда молнии соединяют горизонт на юге с горизонтом на севере, на маленький швейцарский поселок с заостренными черепичными крышами и ярко-зелеными стрижеными газонами, застрявший между безлюдными каменистыми плоскогорьями, с одной стороны, и оливковыми садами на засушливой равнине, с другой стороны. И все это увидеть в один день, то В Марокко – это реальность. Правда, многие из этих чудес лежат в стороне от основных туристических маршрутов, но это только добавляет им привлекательности.
    13. Марокканцы считают своим долгом помогать всем своим близким. Не прийти на помощь значит навлечь позор и бесчестье на семью. Эта замечательная традиция привела к тому, что каждый тут изо всех сил стремится заставить вас делать то, от чего вам, по его мнению, будет лучше.
    14. На Западе покупка свежего мяса обычно означает поход в супермаркет с последующим обзором холодильников со стеклянными дверями и выбором понравившейся упаковки в полистироловой пленке.  В Марокко словосочетание «свежее мясо» относится к еще живому животному. Совершенно нормальным считается выбрать себе курицу из клетки, после чего ей отрубают голову прямо на ваших глазах. Тоже самое и с овцами. Частью покупки является наблюдение за тем, как животное умерщвляют.
    15. Марокканская кухня сформировалась из кулинарных привычек разных народов: арабов, берберов, мавританцев, евреев и турок. Важным блюдом на столе жителей Северной Африки является кускус, который есть в меню каждого ресторана. По традиции его едят пальцами из общей посуды.

    Марокко — страна, протянувшаяся от пустыни Сахара через Атласские горы к побережью Атлантики. Чем отличается эта страна от сотен других и о каких ее особенностях стоит узнать?

    Аренда двухкомнатной квартиры в Рабате будет стоить 500-600 долларов в месяц, трехкомнатной — около 700 долларов. Минимальная цена за аренду виллы в столице Марокко 1300 — 1500 долларов в месяц.

    В целом цены на аренду жилья в Рабате достаточно высокие. Цена покупки жилья не падает, а продолжает расти и варьируется возле цифры 30.000 местных Дирхам. Это примерно 3100 долларов за квадратный метр.

    Еду чаще всего покупают на рынке или в небольших лавках. Мелкие торговцы продуктов питания в Марокко — явление очень распространенное. Привычный универсам или гипермаркет самообслуживания найти в стране будет трудно. Но это и не нужно, потому что на рынке торговцы предлагают свежайшие овощи, фрукты, мясо, рыбу и морепродукты, специи и многое другое.

    Расположение страны на берегу океана гарантирует огромное разнообразие морепродуктов. Главное правило — торговаться. Всегда и везде. Без этой национальной черты торговля в Марокко просто невозможна. Местные жители получают от процесса явное удовольствие, в то время как многих приезжих это часто раздражает.

    Мигранту из России рассчитывать на работу в этой стране сложно. Мест мало, и практически каждая работа — это работа с государством за небольшие деньги. Если позволяют профессиональные навыки, лучше работать удаленно на российского или западного работодателя. Живя в Марокко и получая невысокую по российским меркам заработную плату в размере 30-40 тысяч рублей в месяц, можно чувствовать себя более чем комфортно. В Марокко с такой зарплатой можно ощущать себя полноценным представителем среднего класса: цены на продукты в 3, а то и в 4 раза ниже, чем в России.

    И плюсом и минусом экзотической страны является ее принадлежность к странам третьего мира. Страна небогатая, уровень жизни ниже, чем в России, но для состоятельных иностранцев Марокко может стать райским местечком с океаном и отличными пляжами.

    Национальные черты марокканцев, к которым придется привыкнуть, — это хитрость и неточность. Люди в этой стране не склонны к конкретике.

    На однозначные вопросы, вместо привычного ответа «да» или «нет», часто звучит незыблемое «Инша-алла », что переводится как «на то воля Аллаха» или наше «дай Бог». В любом разговоре, на любую тему всегда принято упоминать Аллаха. Неважно деловая ли это беседа бизнесменов или непринужденная болтовня старушек. Говоря с местными о каких-то сроках, пусть даже о сроках оказания услуг, местные напоминают, что все решают высшие силы.

    При этом помешать марокканцу в исполнении своих обещаний или обязательств могут джинны. Марокканцы относятся к ним весьма серьезно. Это не те джинны, что живут в бутылках. Это описанные в Коране невидимые существа, которые живут и размножаются, как и люди. Каждый местный житель уверен, что шутить с ними не стоит. Россиянам же к таким вот особенностям привыкнуть весьма сложно. Еще одна местная привычка, которая режет слух иностранца — это привычка клясться по поводу и без него.

    Как и всякая мусульманская страна, Марокко чтит исламские традиции, а Коран лежит в основе конституции страны. К христианству местные наиболее благосклонны, чем к какой-либо другой религии. Неверующих в стране не понимают.

    Хотя ислам рекомендует женщине покрывать голову, шею, руки и ноги одеждой, марокканки стремятся к европейскому стилю: джинсы и футболки. Однако современной россиянке, приехавшей в Марокко, будет неловко носить привычные наряды. Леггинсы и открытые топы будут осуждаемы, не говоря уже про короткие платья или юбки. Местные мужчины и женщины привыкли носить национальную одежду, хотя и есть стремление к европеизации. Самый распространенный наряд среди обоих полов - это джлебе, длинное просторное платье ярких цветов, с капюшоном или без.

    Переехавшим в Марокко предстоит чтить мусульманские праздники так же, как их чтут местные жители. Все праздники в стране — религиозные.

    В Марокко соблюдают Рамадан. Живущие в стране иностранцы отмечают, что несмотря на то, что пост направлен на физическое и духовное очищение, поведение местных жителей в этот период становится более мрачным и агрессивным.

    «Автомобилисты нервно сигналят, люди не предрасположены к общению, учащаются уличные драки. Кафе, рестораны, продуктовые лавки и магазины до вечера закрыты. Днем на улицах очень мало людей, почти никого, и это понятно, — кому захочется морить себя жаждой и голодом в такую жару. Конечно, никто не будет заставлять русского человека соблюдать пост, но, в любом случае, принимать в нем активное участие приходится. Тем более мне, как человеку, живущему в марокканской семье. Я всячески поддерживаю домочадцев, практически не ем и не готовлю еду до вечера, обхожусь уединенными перекусами», — рассказывает Olia, переехавшая в Марокко после того, как вышла замуж за марокканца.

    В Марокко практически у всех приезжих есть возможность нанять личную домработницу. Стоимость такого удовольствия совсем невысока: от 1000-2000 рублей в месяц. Цена зависит от условий и частоты уборки вашего жилища. Женщины, устраивающиеся на данную должность, в основном, родом из деревень, поэтому и цена на их услуги по уборке дома настолько низкая.

    Но есть и плюсы: домработницы часто воруют. Поэтому женщинам разумнее нанять собственную горничную — проверенную знакомыми и хорошо зарекомендовавшую себя женщину.

    Стоит упомянуть и о том, что едят марокканцы руками, точнее говоря, правой рукой, помогая хлебом или лепешкой. Если это семейная трапеза — кушать принято из одного общего блюда.

    Система образования в стране схожа с российской. Дети учатся в школах, заканчивают 11 классов и поступают в вузы. Чаще всего родители отправляют своих детей учиться в Европу или Россию. После этого многие так и остаются за границей, обзаводятся семьями. Учиться за границей для любого марокканца — это большая удача и престиж. Молодежь стремится уехать из страны, так как в Марокко молодым людям скучно.

    Если тепло, местные жители отдыхают на пляжах. Молодые люди предпочитают более активный отдых: спортивные игры (футбол, волейбол), в стране много любителей бега. Серфинг — еще один популярный способ провести досуг, в стране много школ, в которых учат укрощать волны.

    Люди постарше гуляют вдоль побережья или просто сидят на берегу, наслаждаясь живописным видом на океан.

    Чаще всего жить в Марокко переезжают состоявшиеся европейцы, которые устали от западного образа жизни. В стране они покупают неплохие виллы и живут, наслаждаясь свежими фруктами, морепродуктами, солнцем и океаном.